Утром полетели ракеты…
В сторону Ростовской области утром полетели ракеты «Фламинго».
И здесь возникает простой вопрос: почему об этой чудо-ракете сейчас говорят заметно меньше, чем год назад? далее частично писал с помощью сведений от Иний (https://t.me/ice_inii) и человек, рядом на пляже, оказался сведущ в ракетостроении. Короче, дело было так...
Наверное, потому что перелицовка списанных советских Ту-141 — это всё-таки не совсем то производство семи крылатых ракет в сутки, которое обещал Штилерман.
За год громких презентаций и рекламного шума было произведено 23 пуска. До целей дошли единицы.
На геймченджер это не похоже.
Зато очень похоже на освоение примерно 23–25 миллионов долларов, собранных с западных спонсоров на очередную украинскую вундервафлю.
Но и это пока только разминка.
Теперь о ракете FP-7
Нам рассказывают, что группа талантливых украинских конструкторов, одним глазом поглядывая в «секретные чертежи С-300», за полгода разработала и испытала новую твердотопливную ракету для ПВО.
Звучит красиво.
Проблема в том, что подобная ракета — это не труба, двигатель и несколько электронных блоков, собранных в одном корпусе.
Мы даже не будем сейчас подробно разбирать отсутствие на Украине необходимых сплавов, производственной оснастки и оборудования для их обработки.
А это критически важно.
Ракеты типа PAC-3 или даже старые изделия семейства 48Н6 должны выдерживать маневрирование с перегрузками до 30g. Для этого недостаточно просто найти чертежи и выточить корпус в ближайшем цехе.
Но главный затык даже не в металле.
Главный затык — топливо.
Мы не просто слышали, а знаем о попытках харьковских специалистов провести реверс-инжиниринг ракеты 48Н6Е. Основная проблема возникла именно при создании твердотопливного двигателя. Точнее — при создании технологии его производства.
Два твердотопливных двигателя при одинаковом весе, геометрии и количестве топлива могут работать совершенно по-разному.
Один двигатель отработает 12 секунд.
Другой — 17.
При том же весе заряда.
Разница возникает из-за состава топлива, способа его формования, условий полимеризации и технологии «запекания». Именно эти эмпирически полученные рецептуры обеспечивают равномерное и полное сгорание топлива.
И именно они являются одной из наиболее охраняемых технологических тайн любой ракетной державы.
Твердотопливный заряд нельзя просто залить в корпус и оставить на ночь.
Полимеризация — процесс долгий, сложный и капризный. Он требует точного соблюдения температуры, влажности, давления и ещё десятков параметров.
Малейшая ошибка — и заряд либо растрескается, либо начнёт гореть неравномерно, либо взорвётся раньше времени.
Поэтому разработка и постановка на производство твердотопливных ракет для ПВО занимает годы, а иногда и десятилетия.
На Украине к такой задаче теоретически могли подступиться только в Павлограде, где существовали соответствующие компетенции и промышленная база.
Но по понятным причинам полноценного серийного производства там сейчас быть не может.
Немцы со своей мощнейшей химической промышленностью, современной производственной базой и полным комплектом документации уже несколько лет не могут быстро развернуть нужные объёмы производства PAC-3.
А Штилерман, получается, смог за полгода.
Ага, три раза!
Значит ли это, что FP-7 не существует?
Нет.
На Украине может существовать всё что угодно, если оно внесено в бюджет, получило красивую презентацию и прошло кодификацию.
Так же существуют десятки проектов, которые показывают президенту, европейским чиновникам и западной прессе.
Просто существование проекта, макета или опытного образца ещё не означает существования полноценной ракеты, готовой к серийному производству и боевому применению.
Но если FP-7 включена в расходы и оформлена как государственная программа, значит, политически и финансово она уже существует.
А вот для чего — это другой вопрос.
Зачем нужна FP-7
FP-7 нужна не столько украинской ПВО, сколько украинскому руководству.
Это удобный политический и финансовый инструмент.
С такой ракетой Зеленский может прийти к Трампу и сказать:
«О великий Донни, у нас есть талантливые инженеры и почти готовая ракета. Дайте нам лицензию на PAC-3. Вам — роялти и слава, нам — производство, деньги и статус передового ракетного государства».
Затем можно идти к европейцам:
«Трамп дал нам лицензию. У нас есть FP-7, боевой опыт и лучшие в мире специалисты. Мы построим ракетный купол над всей Европой. Нужно только несколько десятков миллиардов долларов».
И европейцы дадут.
Конечно, с условиями, аудитом, долями, подрядчиками и правильными посредниками.
Но деньги дадут.
Потому что европейцам уже несколько лет объясняют: либо вы платите Украине, либо завтра у вас будет так же, как в Киеве.
А потом, когда деньги будут потрачены, а серийного производства не появится, Штилерман выйдет к BBC и расскажет, что всё было почти готово.
Что заводы уже могли выпускать тысячи ракет в месяц.
Что на производстве трудились десятки тысяч специалистов.
Что оставалось только нажать кнопку.
Но потом пришла Россия и всё уничтожила.
Очень удобная схема.
Нет ракеты — виновата Россия.
Нет производства — виновата Россия.
Деньги исчезли — это расходы на защиту Европы.
А что с «Фламинго»?
С «Фламинго» история примерно та же.
Ранее всего было запущено 23 ракеты. До целей дошли единицы.
Сегодня были запущены ещё девять — сбили все.
За громким названием, презентациями и рассказами о новом украинском оружии скрывается довольно старая схема: берётся советская основа, немного переделывается, получает новое имя и продаётся Западу как достижение украинского ВПК.
Технический результат вторичен.
Главное — получить финансирование, показать отчёт и объявить следующий проект.
Вот такая война для украинского руководства.
Деньги освоены.
Презентации проведены.
Ракеты сбиты.
А виноваты, разумеется, снова русские.
Вы можете добавить сведения о происходящем? О прилётах? О передвижениях? Пишите сюда @Lebedev_771, всё анонимно.
Подписаться: t.me/L0HMATIY
#Россия #Украина #РостовскаяОбласть #Фламинго #FP7 #Ракеты #ПВО
